Год Возраст События. • Издается биографическая книга Хью Линна Кейси «Дело моего отца».

• Издается биографическая книга Хью Линна Кейси «Дело моего отца».

• Публикуется книга Эдгара Кейси «Несвоевременный провидец».

1993 Чтения Эдгара Кейси были переведены в ком-

пьютерную форму и стали доступны широкой публике в формате CD-ROM.

Часть

Мой жизненный путь

Глава I

Старик

Я родился на ферме в южном христианском графстве, в штате Кентукки, воскресным днем 18 марта 1877 года. Мой отец так описывал меня:

► Он выглядел необыкновенно приятно, с большими карими глазами, пухлыми розовыми щечками. C самого раннего детства его лицо выражало радость, веселье и счастье. Он был очень здоровым, сильным и активным, и его счастливый и веселый вид настолько располагал к себе, что еще в детстве надо было не столько возиться с ним и ухаживать за ним, а просто было интересно находиться рядом. Он никогда не был плаксивым, это был в меру спокойный ребенок. Я вспоминаю только два случая, когда он плакал нескончаемо долго, и в течение очень долгого времени ни я, ни его мать не могли ничего придумать, чтобы успокоить его. Но наконец его мать обнаружила причину этого. Она заметила, что одна из его маленьких ручек опухла. У него были очень пухлые ручки, и, когда она одевала его, одна очень тонкая нитка запуталась между большим и указательным пальцами и очень туго затянулась, что привело к тому, что рука опухла. Чем большерука опухала, тем сильнее врезалась нитка, причиняя все более сильную боль, и тем сильнее плакал ребенок, доводя нас с матерью до слез. Когда она наконец определила причину и разрезала нить, ребенок скоро затих и снова заснул. В тот момент ему было приблизительно гиестывосемь недель. Спустя несколько месяцев после этого случая, однажды ночью, после того как все легли спать, он забеспокоился и вскоре начал плакать. Казалось, что-то причиняет ему сильнейшую боль. Его мать сняла с ребенка всю одежду и несколько раз переодела его, пытаясь определить, в чем причина, но не смогла ничего выяснить. Тогда она начала лечить его, давая ему различные средства, которые, по нашему мнению, могли помочь ему, но ребенок продолжал плакать. Уисе было далеко за полночь, а мальчик продолжал пла-

кать. И в этот момент раздался удар в дверь. Это была одна из цветных женщин, работавших на ферме. «Мисс Кэрри, -сказала она, -я думаю, что знаю, в чем дело»,

«Хорошо, Эмилия, скажи мне, что происходит, потому что я почти обезумела от этого плача. Я перепробовала все, что мне только пришло в голову, но, похоже, ему ничего не помогает».

Ребенок все еще заходился плачем. Эмилиц закурила свою трубку, сделанную из кукурузного початка, подошла и села рядом с моей женой в ногах у ребенка. Она сильно раскурила трубку, набрала полный рот дыма, развернула ножки ребенка и дунула дымом в подошвы его маленьких ножек. Она снова и снова втягивала дым, выдувая его в ножки ребенка. Она сделала так три или четыре раза, после чего малыш успокоился, закрыл глазки и спокойно заснул. После этого она пошла домой, а Эдгар продолжал спокойно спать до утра, и я не думаю, чтобы его когда-либо еще беспокойли колики.

C самого раннего детства и уже став подростком, Эдгар был всегда в хорошем настроении, это был очень приятный и интересный мальчик. Он был довольно спокойным, но казалось, что он всегда точно знал, что хочет сказать. Он был очень честным мальчиком и искренне выражал как приязнь, так и неприязнь. Очень рано ему надоели маленькие распашонки, которые надевала на него мать, поэтому уже в 18 месяцев она одела его в штанишки. После этого он был готов двигаться по дому, открывать для себя новые места и знакомиться с людьми. Ребенок следовал за мной по дому и почти всегда провожал меня, когда я уходил к соседям или ехал в город. Он не заливался безудержным смехом, не был насмешником или шалопаем. Еще до того, как он научился говорить, если кто-то входил в комнату, где он находился, то тут же сообщал им о своем присутствии воркующими звуками, веселым ворчанием или подпрыгивая на месте и размахивая рукоми и ногами, чтобы вошедший заметил его радость. А когда он заговорил, у него всегда находилось что-то приятное для каждого, с кем он встречался. Казалось, что с самого раннего возраста он знал каждого, никто не был для него абсолютным незнакомцем. И как только он научился говорить, а это произошло довольно рано, он был готов начать беседу с любым человеком, который ему повстречался.



Однажды, до того как он научился ходить, я пришел к завтраку и поговорил с сыном и его матерью в течение нескольких минут, прежде чем уйти в магазин, которым управлял. Шел сильный дождь, вдруг моя жена услышала крик Эдгара. Она увидела, что Эдгар, пытаясь последовать за мной в магазин, дополз до края крыльца и свалился. Он лежал на спине лицом вверх, и на его личико падали капли дождя. Дождь был настолько сильный, что мальчик мотал головой из стороны в сторону и отмахивался от струй ручонкоми, но напрасно. Он был очень благодарен матери, когда она подняла его и переодела в сухую одежду.

Сын никогда не просыпался в плохом настроении, если не происходило чего-то действительно из ряда вон выходящего, и не плакал, если ему не было по-настоящему плохо. Houe этих случаях он сразу же говорил о том, что происходит, и даже тогда обязательно задавал вопросы относительно событий предшествующего дня или планов на следующий день. Это всегда были очень умные вопросы, казалось, он всегда пытается во всем разобраться. Когда он начинал свое «исследование», он обычно добивался удовлетворяющих его ответов на свои вопросы и лишь затем прекращал свои изыскания. Не стоило пытаться обмануть или даже в шутку оттолкнуть его, дав ему неопределенный ответ на вопрос, который он задавал, потому что такие ответы никогда не удовлетворяли его, особенно если вопрос касался того, чего Эдгар не понимал. Обычно самым правильным было дать простой и правдивый ответ. Если вы уклонялись от объяснений, то сын начинал исследовать вопрос глубже. Однажды его тетя вошла в комнату, где он находился, и принесла кувшин со сливками, она хотела посидеть у огня. Он спросил ее, что это такое. Она хитро взглянула на него и сказала: «Это средство для ловли зануд, тебе не стоит это трогать». Эдгар с любопытством посмотрел на нее, но ничего не сказал. Двадцать пять или тридцать минут спустя она возвратилась в комнату, и увидела, что Эдгар начал свое исследование. Он перевернул кувшин со сливками, пролив их на пол, чтобы посмотреть, что там такое. Затем он взял веник и размазал сливки по ковру, пытаясь смести их. Тетя поняла, что совершила ошиб ку. Она не стала его ругать за это, но со смехом все рассказала его матери, объясняя ей, как все это случилось. Та поняла, что ребенок не виноват, и просто сказала ему, что тетя пошутила с ним, а он

впустую разлил кувшин сливок, которые в то время мало что для него значили. Несмотря на его любознательные сознание и дух, он не был назойлив. Обычно, когда кто-то ставил что-то перед Эдгаром и просил его не трогать это, не говоря больше ни слова, он больгие не касался этого предмета, что бы это пи было. Но было бы неправильно пытаться искушать его, притворяясь, что вы положили в комнате нечто любопытное или непонятное, потому что он принялся бы это искать и обязательно нашел или постарался бы узнать, почему он не может это сделать.

Приблизительно в то же время вместе с нами начал обедать молодой бакалавр медицины. Он никогда ранее не позволял ребенку есть за одним столом вместе с ним и сдержанно возражал до тех пор, пока не понял, что Эдгар будет есть с нами за одним столом. Мы дали ему понять, что ребенок ему не помешает, и что Нед, 11-летний мальчик, которого мать наняла, чтобы нянчиться с Эдгаром, будет присматривать за ним. Вскоре доктор примирился с этим, а затем они с Эдгаром стали хорошими друзьями и были очень интересны друг другу. Доктор, который обычно не любил иметь дело с детьми, был настолько им очарован, что заразительно смеялся над манерами Эдгара и сказал, что он «лучший и самый интересный ребенок, которого он когда-либо видел». Именно он первым назвал его «стариком». Это прозвище вскоре подхватили большинство его дядей и многие знакомые-все они очень ласково называли его «Старик»1.

Мое самое раннее воспоминание—как я сопровождал мать в церковь. Не знаю, сколько мне было тогда лет. Также одно из самых ранних воспоминаний—беседы с дедуш־ кой, Томасом Джефферсоном Кейси, который, как мне кажется, был самым замечательным человеком на свете.

► Особенно сильно Эдгар любил бабушку и дедушку. Он гостил у них до того, как ему исполнилось 18 месяцев. Когда они навещали нас, он часто шел домой с ними. Они тоже очень любили его и были рады, когда он к ним приезжал. Естественно, ему нравилось

1 Из неопубликованной рукописи Лесли Б. «Сквайра» Кейси, написанной в 1935-1936 годах. Всюду в книге выдержки из воспоминаний отца Эдга* ра выделены курсивом, они вкраплены в собственные воспоминания Эд* тара Кейси.

бывать у них. Когда он был совсем, маленьким, дедушка брал его на руки и спал вместе с ним, пока Эдгар не начинал сильно ворочаться или ему не становилось жарко. Тогда дедушка клал его рядом с собой. Когда Эдгар ночью просыпался, он протягивал свои ручонки к лицу человека, рядом с которым он лежал. Если лицо было гладким, он поворачивался и проводил руками по лицу другого человекадедушки, нащупывал его бороду, поворачивался к нему или снова брал его за руку, откидывался на кровать и снова засыпал. Особенно он любил бабушку, но настолько привык засыпать на руках у дедушки, что, как мне кажется, чувствовал, что обязательно должен оказаться там, когда проснется. Если дедушки не оказывалось рядом, он тут же начинал искать его.

Помню, как я несколько раз ездил верхом с дедуш־ кой. Я сидел впереди—ведь я был тогда слишком маленьким. Иногда я видел, как он делает довольно странные действия, но впоследствии узнал, что многие люди приписывают это воздействию бесплотных духов. Я слышал, как какие-то люди разговаривают с ним, как они время от времени просят, чтобы он присутствовал на какой-то встрече. Я не знал цели этих встреч. Несколько раз я видел, как он перемещал стол и другие предметы, не прикасаясь к ним. В таких случаях он говорил: «Я не знаю, что это за силы, но не шути с ними».

Самый серьезный инцидент, связанный с моим дедом, закончился его смертью 8 июня 1881 года. Он утонул в пруду возле старого дома, и, возможно, я был единственным, кто видел, как это произошло. Я ехал с ним на лошади, позади него, когда лошадь сделала шаг в водоем. Затем дедушка повернул на берег, ссадил меня и снова направил лошадь в водоем. Я видел, как лошадь сбросила его, как лопнула подпруга и как он скрылся под водой.

Мне было всего четыре года, когда утонул дедушка, и я часто спрашивал себя потом, какова связь между этим событием и тем, чему я затем посвятил свою жизнь.

У Еще в детстве Эдгар не любил игры в воде, доставляющие такую радость другим ребятишкам, он старался избегать воды, особенно холодной. Если бы ему удалось сесть за стол завтракать, не умыв-

гиисЬу он наверняка сделал бы это. Он был правдив и никогда не стал бы лгать, так что если мать спрашивала его, умывался он или нет, прежде чем сесть за стол, он делал это без всякого ворчания. Он просто ненавидел воду и особенно не хотел умываться холодной водой. Возможно, на это повлиял случай, когда он упал с крыльца и потоки холодной воды обрушились ему налицо, а он ничего не мог с этим сделать.

Магазин, в котором я работал, находился недалеко от дома, и Эдгар очень часто бывал там, еще до того как научился ходить. Он заставил Неда приносить его туда, не только для того, чтобы совершить небольшое путешествие, но и чтобы узнать то, что его интересует. На полках было много разных товаров, включая отличные продукты. Эдгар скоро узнал, в какой комнате что хранится, и, если его интересовал определенный товар, а дверь в эту комнату была закрыта на ключ, то он стучался в нее или просил Неда постучать. Затем, когда дверь открывали, он входил в комнату или просил, чтобы его внесли, и сразу же направлялся к тому предмету, который его интересовал, точно так же, как это делали взрослые. Почти каждый человек, приходивший в магазин, знал Эдгара, поэтому вокруг него сразу же начиналась суета. Он также знал всех посетителей, так что сразу же завязывалась оживленная беседа. Иногда он обращался ко всем присутствующим сразу, но делал это не хвастливо и напыщенно, а очень спокойно и доброжелательно. Таким образом, порой он просто развлекал людей в течение некоторого времени в своей рассудительной, простодушной манере. Он был самым восхитительным и очаровательным ребенком из всех, кого я знал. C самого раннего детства Эдгар был очень щедрым и вдумчивым, великодушным и открытым для всех. Крайне редко он что-то от кого-то утаивал. Время от времени многие посетители и покупатели завтракали в магазине, если оказывались там в то время, когда хотели поесть. Эдгар часто приходил в магазин по нескольку раз в день именно в тот момент, когда там было много людей. Зачастую кто-то из посетителей предлагал ему пообедать с ним. Если предложений не поступало, сын требовал обед и просил, чтобы один или несколько покупателей обедали вместе с ним. Ему мало кто мог отказать. Люди часто приглашали его к себе за стол-скорее для того, чтобы послушать, что он говорит, чем по любой другой причине.

В детстве он очень редко отвечал на любое замечание со стороны посторонних людей, особенно если их было несколько. Но чаще всего9 если кто-то делал необычное замечание, он уверенно, доброжелательно и пристально смотрел на этого человека и высказывал свое мнение прямо ему в лицо. У него было ясное и невозмутимое выражение лица, несмотря на всю его доброжелательность.

Когда он был совсем маленьким, он иногда просил Неда посадить его на прилавок, в стороне от всех, чтобы никому не мешать, и сидел там, слушая и наблюдая за людьми в течение часа или больше, никому ничего не говоря до тех пор, пока с ним кто-нибудь не заговорит. В конце концов он просил кого-то спустить его вниз и направлялся домой к матери. Очень часто он слышал или видел то, о чем позднее рассказывал по возвращении домой.

В детстве я любил находиться в одиночестве, и довольно часто у меня бывали товарищи, с которыми я разговаривал или играл, однако другие люди клялись, что никого рядом не видели.

Однажды, когда мне было около девяти лет, тетя спросила меня: «Ну, давай, Эдди. Разве тебе не хочется помочь тетушке собрать немного зелени на обед? Как мне кажется, я видела замечательную дикую горчицу, когда как-то вечером шла по полю от дяди Джима». Поскольку в этот момент мы шли через участок, на котором стоял сарай, где со мной происходило много необычного, —или я думал, что происходило,—я начал рассказывать об этом своей тете.

«Тетя, а я люблю играть в этом сарае, мне здесь очень хорошо и весело!»

«Весело?—переспросила тетя. —Почему тебе весело? Ты еще маленький, чтобы понимать, что такое весело, верно ведь? Что такого забавного в этом старом сарае?»

«Ну,—сказал я, —здесь дедушка обычно держал табак, за который ему так хорошо платили. Вот старая балка, которую он использовал для рычага, чтобы упаковывать табак.1 Это же так весело — приходить туда и смотреть, как стержень рычага ходит вверх и вниз, а кто-то кричит: «Вверх!

1 Для отправки на рынок заготовленные листья табака надо плотно упаковать в контейнеры, напоминающие большие бочки.

Вниз! Вверх! Вниз! Вверх! Вниз!» А еще там есть гнездо, в котором живет синяя сойка, сегодня утром я видел, как она строила это гнездо. В гнезде уже лежит одно пестрое яйцо. А еще я видел крапивника, он смотрел на рог, которым дедушка обычно созывал парней с поля».

«Но,—ответила тетя,—они уже давно не паковали там табак, и в любом случае я уверена, что ты никогда не видел, как пакуют табак».

«Но я видел! —уперся я,—Каждый день, когда я хожу туда играть, я вижу там дедушку, а кроме того, туда приходят поиграть со мной много маленьких мальчиков и девочек, они могут забираться в этом сарае куда угодно и рассказать мне обо всем, что происходит в каждом его уголке!»

«Эдди, ты не должен позволить своему воображению играть с тобой такие шутки! Ты просто придумал все это! Разве ты не знаешь, что придумывать разные истории—безнравственно и грешно?»

«Что такое «безнравственно и грешно», тетушка? Я играю с детьми, которых знаю; я вижу дедушку, и он раздоваривает со мной—так же, как он говорит с работниками, которые прессуют табак. Что здесь плохого? Я вижу это, и мне это очень нравится! Почему это греховно? Разве безнравственно и греховно то, что я вижу их и говорю, что я их вижу?»

«Если бы ты видел их, то все было бы в порядке,—сказала тетя,—но их там нет. Твой дедушка умер вот уже шесть лет назад, а мертвые люди не прессуют табак. Поэтому греховно говорить, что ты на самом деле видишь их. Мне придется поговорить об этом с твоей матерью».

«Но мама тоже видит детей!—сказал я.—Только ее не было здесь, когда дедушка прессовал табак».

«Я не верю этому! Ты просто плохой мальчик, который любит придумывать всякие глупости! Я поговорю с твоей матерью. Она не должна поддерживать эти твои дурачества!»

Мы пришли на поле, там было очень много дикой горчицы. Мы набрали полную корзинку. Вернувшись к сараю, тетя снова спросила меня: «Почему ты говоришь, что тебе нравится играть в старом сарае?»

«Потому,—сказал я,—что у меня там очень много друзей, с которыми я играю, и там дедушка, он очень веселый. Он рассказывает мне много забавных историй о том, что происходило перед [гражданской] войной, в течение войны и позже».

«Ты уверен, что это твой дедушка?»

«Конечно, это дедушка! Я ощупал его бакенбарды и 60роду—так я обычно отличал его от бабушки, когда было темно».

«Конечно, ты очень странный ребенок,—сказала тетя.—Я поговорю с твоей матерью. Нельзя, чтобы это продолжалось, а еще люди узнают, что ты не в себе. У меня мурашки по спине бегают, когда ты говоришь подобные вещи!»

«Кэрри,—сказала она тем вечером,—почему Эдди говорит, что ты видишь детей, с которыми он играет в сарае? Поблизости нет никаких детей. Тебе стоит отвести ребенка к доктору, мне кажется, что он не в себе! Возможно, он не совсем нормален!»

«Но, Лу, я видела детей, о которых говорит Эдди. Они не могут навредить ему, я уверена».

«И чьи же это дети?»

«Я не знаю. Мне они кажутся очень хорошими, и я думаю, что Эдди способен на то, о чем мы читали, но что не может произойти с нами. Я молюсь об этом, Лу, и я уверена, что это не может принести никакого вреда».

«А что ты скажешь о том, что, по его словам, он видит и говорит с дедушкой? Ты же понимаешь, что этого быть не может! А что скажут соседи, когда услышат обо всей этой глупости? Вы должны устроить этому мальчику хорошую трепку и прекратить все эти потусторонние дела, как бы ты это ни называла!»

«Лу, я не могу нашлепать его за это, поскольку он уверен, что видит все это, и я сама видела этих детей. Это не просто выдумка. Я не знаю, что это такое, но я не могу нашлепать его за это. Я просто хочу, чтобы он пошел в церковь и начал изучать Библию, чтобы понять, что все это означает».

«Абсурд!—сказала тетя Лу.—И не говори мне, что по-твоему, эта глупость идет от Бога! Это больше похоже на дьяво-

ла, если мне позволено будет так сказать, и, конечно, все это может иметь самые неприятные последствия! Тебе надо отвести ребенка к доктору. Уверяю тебя, с ним не будут иметь дела ни в одной церкви!»

В то лето тетя вышла замуж и переехала в восточную часть страны, после чего я несколько лет не видел ее. Однако соседи тоже делали мне неприятные замечания. Постепенно я начал стыдиться этих событий, несмотря на то что для меня они были совершенно реальными. Как только мне хотелось остаться одному и о чем-нибудь поразмыслить, как какой-нибудь мальчишка моего возраста тут же начинал называть меня «странным» или «чудаком». Я не хотел отличаться от других, особенно в том смысле, в каком обо мне говорили вбольшинстве случаев.

► Довольно рано Эдгар начал проявлять свой спортивный дух, уже в детстве он полюбил рыбалку и охоту Однажды в раннем детстве, после того как затяжные дожди затопили водоемы и все низины, Эдгар решил пойти половить рыбу. Он взял свою маленькую удочку и побежал один на пруд, находившийся приблизительно в четверти мили от дома. И ничего никому не сказал. Когда он добрался туда, то обнаружил, что вода широко разлилась из-за дождей и очень много рыбы оказалось на берегу. Берега подсохли, а рыба осталась на мели и тяжело бултыхалась в грязи. Когда Эдгар увидел это, он не растерялся и отбросил удочку, начав подби־ рать бьющихся рыб. Он настолько увлекся этим занятием, что не заметил, как дошел до края большой ямы-ее ширина была больше трех с половиной метров и около трех метров глубиной. Она была залита грязью и потому незаметна, но у нее были очень крутые скользкие края, а на дне тек подземный ручей, откуда поступала вода. Как только Эдгар ступил на край ямы, он поскользнулся и заскользил по краю, скрываясь под водой. Сразу же он начал цепляться ногами и руками за грязь, чтобы удержаться на поверхности и подтянуться, и наконец ему удалось выбраться. Когда он карабкался вверх, мимо проезжал на фургоне с грузом древесины один из местных работников. Водитель увидел шапку Эдгара и решил, что тот вот-вот утонет, поэтому он остановил машину и бросился к ямс. Этот человек добрался до него вовремя, он увидел, как Эдгар появился над поверхностью воды, успел схва-

шить его за руку и вытащил. Обтерев Эдгару лицо,, он посадил ребейка в фургон и отвез домой к матери. Когда мать увидела его в таком виде, а мужчина рассказал, где он нашел его, она ужасно испугалась. Она не могла ни о чем думатьр кроме как о том, что он оказался в такой ситуации, а она ничего не знала об этом до тех пор, пока он не бьи1 спасен и не оказался дома. Это казалось чудом-он выбирался из ямы без чьей-либо помощи, почти без сил, и, когда уже отчаялся, появился человек, который вытащил его. Он соскальзывал в яму и настолько ослаб\ что не смог удержать собранную рыбур по, когда он был спасен и оказался в безопасности, ?но был рад убраться оттуда, даже без рыбы.

Во время моих медитаций я часто вижу различные события, происходившие со мной много-много лет назад.

Глава 2


3103739008203661.html
3103782557310194.html
    PR.RU™